наголо

В Дагестане есть обычай брить голову новорожденного на 40-й день после рождения. Как я понимаю, этот ритуал принят у всех мусульман (“согласно Сунне Пророка Мухаммеда на седьмой день после рождения желательно побрить голову ребенка и раздать в качестве подаяния серебро или золото, вес которого равен весу сбритых волос”). Золото с серебром уже не раздают, но брить продолжают. Обычно ребенка бреет отец, сначала правую сторону, после – левую.

Моим родителям, видно, эта идея понравилась и они брили нас чуть ли ни каждый год. Помню, как пришла 1-го сентября в 1-й клас с непонятно на чём державшемся бантом на голове (см. вторая фотка снизу). Помню, как девочка за первой партой хихикала, разглядывая меня. Помню, что у нее были длиннющие волосы и что я ее еще долго про себя по-детски ненавидела.
Последний раз меня побрили лет в 12. Да-да!

Это миф, что от бритья волосы густеют/хорошеют. Я, конечно, для этого дурной пример. Но уж сколько я девочек знаю – и брили, и не брили – а волосы какие есть, такие есть.

Всю жизнь мечтала о редких волосах и комлексовала. С хвостом ходила до 23 лет, распуская волосы на несколько секунд, только если просили показать (при этом чувствовала себя так, будто меня при всех раздели). Перед Америкой договорились с Олегом, что буду чаще распускать волосы. Уже привыкла.

(с)Гитин

Иногда есть жуткий соблазн побриться наголо. Может быть решусь однажды, но не скоро, не скоро.

про кувшин, родник и ноги

В Дагестане (там, где нет водопровода) часто питьевую воду хранят в кувшине. Девушки идут к роднику и набирают полный кувшин воды. Сам кувшин весит несколько килограмм плюс 15 литров воды. Говорят, если правильно его носить, не проронишь ни одной капли воды и кувшин не кажется тяжелым. Но мне всегда казалось, что он неподъемный. Я ходила за водой с ведрами, а сестра носила кувшин (на картинках иллюстрация правильной и неправильной “техники”).
А еще в некоторых селах есть свадебный обычай, что в дом сначала заносят полный кувшин воды, как символ изобилия, а после заводят невесту.

Теперь про ноги: в нашем селе женщины стирают вещи ногами, у родника. Летом – босиком, зимой – в резиновых сапогах. Раскладывают белье на цементном полу у родника и начинают шустро перебирать ногами. Я помню, как любила смотреть на эти своебразные танцы голых пяток и забрызганных юбок в детстве. Мы с сестрой выпрашивали у родителей носовые платки и ходили стирать – возвращались с ног до головы мокрые, жутко довольные и с еще более грязными платками, кажущимися нам белоснежными (это как, когда получаешь в детстве от мамы кусочек теста, долго возишься с ним по всему дому, а после ешь свою собственную испеченную булочку – и кажется, нет ничего вкуснее). Кроме нас на роднике всегда было много местных девочек, но они стирали “по-настоящему”, чему мы тогда жутко завидовали.
Девочек и сейчас много, только мы уже для них тёти 🙂

про многое

Самой кажется все нереальным, но это случилось… Мне было 14 лет, когда я решила, что поеду учиться в Москву, в МГУ.

Я любила математику и литературу и, как и все старшеклассники, гадала, чему и куда мне пойти учиться. Выбор был: математика либо экономика. А куда? В ДГУ (Дагестанский государственный университет) мне очень не хотелось: причины в предыдущем посте… уж очень мне хотелось учиться “по-настоящему”, среди “настоящих” студентов, у “настоящих” преподавателей. И тогда мне казалось, что в Москве должно быть так. А куда в Москву? В МГУ!

Нет, про МГУ я ничего не знала. Просто знала, что МГУ – это самое лучшее, этого было достаточно для упрямого амбициозного ребенка.

Я решила написать письмо в МГУ с просьбой прислать мне список экзаменов на каждый факультет. А куда писать? Не знаю. В библиотеке могут знать… Помню все как сейчас… Пришла в нашу школьную библиотеку – маленькую комнату на первом этаже, заваленную книжками и восседающей у двери легендарной Рафигой Мамедовной, поджарой смуглой кудрявой старой девы, которая по-настроению могла быть въедливой стервой или ласковой милочкой. Мне в тот день повезло – попала на милочку.
– Здравствуйте, Рафига Мамедовна!
– А, Магомедова… Что, книжки опять хочешь?
– Нет, я хочу адрес МГУ узнать.
– Где же я тебе его найду?
– хммм… (неужели стерва?)
– Хотя… подожди секундочку, у меня тут книжка была про ВУЗы России. (неа, не стерва!)
– Спасибо!!!
– Так, ну давай смотреть… МГУ… Это же Московский государственный университет, да?
– Эээ… Наверное.
– Ну да, давай смотреть… Ой, а здесь несколько МГУ. Тебе какой?
– А какие есть?
– Ну вот, есть имени Ломоносова, а есть Патриса Лумумбы…
– Наверное Ломоносова (Патриса Лумумбы как-то несерьезно звучит)
– Ну давай, пиши… Ленинские горы…

Помню, как учителя настаивали выбросить эту сумасшедшую идею из головы.
Помню, как я стояла рядом с мамой у окна с билетами, и мама сказала: “Альбиночка, может ты не поедешь? Останешься? Зачем тебе в такую даль?”
Еще помню, как рыдала из Москвы маме в трубку: “Хочу домой! Не хочу в МГУ! Ненавижу Москву!”
Помню, как вышла во двор второго ГУМа, посмотрела на переливающийся на солнце шпиль университета и про себя прошептала: “Я это сделала”

МГУ подарил мне шесть чудесных лет, новые знания, новую меня, друзей, две медали, жуткую ностальгию и любимого мужа. А представляете, если бы у Рафиги Мамедовны тогда было плохое настроение…

Коррупция

В Дагестане коррупции не много, ее очень много. Люди к этому уже так привыкли, что одна часть людей всю жизнь копит деньги на взятки, другая часть – эти взятки собирает. Вы можете мне ответить, что везде в России та же ситуация, но я думаю, здесь это уж слишком гипертрофировано…

Впервые я столкнулась с этим, в 11-м классе, когда маму вызвали в какое-то там отдел, и сказали: «Уважаемая, ваша дочь собирается получать медаль, мы можем этому поспособствовать, ну или наоборот… ну вы понимаете…» Мама все поняла и ответила: «Когда моя дочь получит медаль, это будет только ее заслуга, немного наша (родителей) и, конечно, учителей, но отнюдь не ваша». Пришла домой возмущенная и немного напуганная, а я ею тогда очень гордилась. Медаль я получила.

После школы начинается период самых массовых взяток – период поступления. В моем классе было пять отличников, очень умных ребят, действительно умных, но у всех родители собирали какую-то определенную, заранее известную, сумму для поступления – что меня жутко возмущало и вызывало много споров. Меня, конечно, считали сумасшедшей с моей идеей поступления в МГУ (об этом в следующих постах) или просто полагали, что родители мои миллионеры, только тщательно это скрывают. Мои старшие сестры поступили сами, чему никто, даже близкие родственники, не верили, и все гадали, где же этот неиссякаемый источник доходов моих родителей. После моего поступления в МГУ – они совсем расстерялись, но все продолжали не верить.

В Дагестане я не училась, но по рассказам сестер знаю, что не вкладывать в зачетку купюру на экзамене – это как быть белой вороной. Вот так они белыми воронами и проучились. В МГУ этого нет, хотя не знаю насчет остальной Москвы.

После окончания института в Дагестане все копят деньги для устройства на работу: даже для учителя в школе, даже для работника ковровой фабрики. Самым «вопиющим» взяточничеством, которое я помню, было поступление на место прокурора(!) какого-то молодого богатенького сыночка. Про взятки в судах не рассказываю – к счастью, не приходилось.

Зато вот недавно пришлось самой дать взятку в милициии для получения загран паспорта. Сидит передо мной такой здоровенный подполковник и намекает… Тогда мне это было ну ооочень кстати, и мне сделали паспорт за 15 минут, прямо передо мной, и всего за 2 тысячи рублей. Нет, вы не подумайте, паспорт не липовый, настоящий заграничный паспорт – только быстрого приготовления.

Я могу так долго продолжать… закончу историей про выборы. Народу, как вы понимаете, нет разницы за кого голосовать – «Все равно все воруют». Поэтому один фактор – это национальность, второй, зачастую важнее первого – деньги. Помню как ездил автобус по улице от какого-то кандидата и отвозил людей на выборы, на входе в автобус давая по 50 рублей.

Ну что я могу сказать… Как-то страшно мне от всего этого. Еще тогда было страшно, когда я спорила со своим одноклассником, Чингизом – умнейшим мальчиком, прекрасно знавшим историю – упрашивая его просто попробовать подать документы и сдать экзамены, а он говорил, что это бесполезно. Вот за таких детей и страшно, вот с таких детей и нужно начинать все менять, пытаться.

еда

Что-то давно я не писала про Дагестан… Исправляюсь. Начну с приятного, с еды!

Кавказская кухня не только вкусная, но и разнообразная. И даже внутри Дагестана у каждого народа есть свои традиционные блюда, свои изысканные названия.

Самое традиционное и любимое всеми народами блюдо – хинкал. Нет, это не хинкале, это хинкал. При этом хинкал внутри Дагестана бывает разный. У табасаранцев хинкал – это тончайшие квадратики теста, сваренные в мясном бульоне. Подается с мясом, с жареным яйцом, подливой из слив, растолченными грецкими орехами и чесноком. Бульон подается отдельно. Именно это блюдо я готовила 7 ноября 6 лет назад своему будущему мужу, но муж, похоже, не оценил. У аварцев хинкал – это кусочки дрожжевого вареного теста. По-моему, подается просто так, без всего. У даргинцев хинкал – это кусочки слоенного теста, такие слоенные рулетики из теста, прослоенные грецкими орехами и ароматными приправами; сначала в каструлю кладутся куски мяса, после слой картошки, а после эти рулетики хинкала, которые готовятся на мясном пару – подается опрокидыванием трехслойного содержимого кастрюли на большой поднос.

Другое национальное популярное блюдо – "чуду" – в кавычках, потому что редко это называется так – у каждого народа свое особенное название. Итак, у табасаранцев: есть афары – это тонкое чуду, испеченное с двух сторон, выглядит как огромный чебурек, но только не жаренный, а испеченный; начинка у афаров может быть из зелени (есть такая трава – джим-джи-лим; не знаю, как она по-русски называется), тыквенной, рисовой, кефирной, мясной. Но чаще всего мясными делают цикабы – это как бы пирог из мяса, печется всегда в духовке, внешне напоминает закрытую пиццу, но гораздо вкуснее! (недавно угощала Лену с Сашей, могут подтвердить)

Ох, если я так подробно буду все дальше описывать… Если короче, приходите на дагестанскую свадьбу и увидите все богатство: плов (разный разный), долма, голубцы, шашлык (мясной, куриный, осетровый), балык, икра…
Ой, про икру нужно поподробнее. Ну как вы понимаете, Дагестан – это икорное место. Икры у нас много и дешево! Помню, как в детстве, по улицам ездили парни на мотоциклах и продавали целых осетров, огромных страшных рыбищ, иногда с икрой внутри… Для справки: когда мы с Олегом были в Дагестане этим летом, запечатанная баночка икры стоила 2тыс.руб, а в Москве – 15тыс.

И про фрукты. У нас дома в огороде растут: персики, абрикосы, инжир, айва, виноград, хурма, шишки (не знаю я, как это по-русски, выглядит как маленькая коричневая хурма; в Москве ни разу не видела – их сложно перевозить, быстро спеют), фундук, гранат, тутовник (у нас белый, но черный тутовник вкуснее – полдетства провела лазая по тутовнику), а у бабушки еще много кизила, грецких орехов, ежевики… Ну все, пошла обедать!!!

Про женский труд и не только

Навеяно кемпингом…

В детстве я много работала. Лет с 10 я подметала комнаты, дворы, носила питьевую воду в ведрах с соседней улицы, набирала воду в колодце, мыла посуду, ткала ковры, чистила шерсть для матрасов, сажала помидоры, клубнику, картошку… Но это все ничего для среднестатистической дагестанской девочки. У меня было три старших сестры, поэтому я не стирала и не готовила, к тому же я росла в городе.

В селах девочки более работящие. Они и встают с петухами, и тюки сена таскают, и коров доят. Помню, когда я, девятилетняя, приехала в село к бабушке, и там на сенокосе на мою спину накинули огромный стог сена, и я под ним провалилась – все рассмеялись, а я злая заплаканная побежала домой – сами таскайте свое сено!

В Дагестане воспитание девочки в основном нацелено на создание хорошей жены. Скромная и работящая – главные характеристики хорошей невесты. Помню, как мама будила нас рано на выходных и говорила – Замуж никто не возьмет, если будете так долго спать! На что я отвечала – Ну и пусть не берут.

Конечно, многое зависит от отношений в семье, ну и со временем все меняется, хотя очень постепенно.

Маму папа разбудил в их первое утро очень рано, и в это же утро молодая невеста пошла убирать коровник.
Когда моя старшая сестра проснулась рано в первое утро своего замужества, вспоминая наставления мамы, ее муж очень удивился и сказал: Ты куда так рано? Давай спать.
А вот свое первое утро с мужем я почти пропустила. Я проснулась от того, что уже совсем не хотелось спать, но в номере отеля было так темно, что казалось, что еще глубокая ночь. Муж тихонько посапывал рядом. Я посмотрела на часы – почти полдень, подбежала к окну, раздвинула тяжелые шторы и зажмурилась от яркого солнца, подо мной была Москва, уже давно проснувшаяся, кипящая жизнью Москва. И я побежала будить мужа, чтобы успеть на самолет в свадебное путешествие.
Вот такая вот бездельница выросла.

Дагестанские имена

Многие женские дагестанские имена заканчиваются на “т”: Марият, Асият, Муминат, Написат, Хадижат, Патимат, Арият, Аминат, Кумсият… Да, в это трудно поверить, но для меня они звучат также привычно как Лена, Маша, Даша. Часть имен не заканчивается на “т”, например, Айханум, Зульфия, Гульнара, Зумруд, Индира, Земфира, Пердавуз… Да, да, Пердавуз. Так звали нашу соседку, маленькую сухонькую старушку, ей было больше 90-та. Почти сразу после ее смерти у нее родилась правнучка, и ее назвали в честь прабабушки. И бегала по двору такая маленькая круглощекая зеленоглазая Пердавуз, или Пердашка, как ее дома называли.

Конечно, это история из ряда вон выходящая… Уже давно родители начали называть своих детей более “по-светски”: Эльвирами, Анжелами, Альбинами. (В моем классе было две Альбины, и еще две в паралельном, и еще две на класс старше и т.д. Короче, имя у меня было затертое до дыр. Относилась я к нему без особого трепета, пока лет в 12 ни открыла “Проступок аббата Мюре” Эмиля Золя и ни увидела свое имя на страницах романа). В обиход также вошли русские имена: Марина, Оксана, Карина, Светлана, Людмила (почему-то именно эти имена). Сейчас опять началась мода на традиционные имена, правда немного скорректированные: Хадижат меняется на Хадижу, Патимат на Патиму, Маликат на Малику, Аминат на Амину.

Мужские имена все очень разные: Магомед, Ахмед, Рамазан, Абдурахман, Рагим, Гаджи-Мурад, Амир, Хан-Мирза, Тимур, Серажудтин, Рустам, Асрет, Ренат, Абдул-Вагаб, Раджаб, Кази-Магомед, Расул, Зейнудин, Айдамир, Осман, Шамиль, Курбан, Джабраил… всех не перечислишь… Ну и, соответственно, отчества у всех такие же пестрые. Ну вот, например, кто с первого раза запомнит – Магомедова Альбина Абдулганиевна 🙂

Кстати, Пердавуз – это “райский сад” в переводе с даргинского.

когда я была маленькой

Вместо предисловия.
“…И к чему с такой нелепой нежностью я перебираю эту добычу детской памяти? Я ныряльщик, спасатель… Уходит под воду океана времен мой город, со всеми моими людьми, деревьями, улицами, домами… Зажмурив глаза, я хватаю все, что под руку подвернется, не выбирая и не сортируя улов, а просто ныряя и ныряя из последних сил, все тяжелее всплывая на поверхность с очередным обломком мимолетной сладостной Атлантиды: еще лицо, еще сценка…”
Дина Рубина “На солнечной стороне улицы”

Я плохо и редко завтракаю. Просто никогда не приходит в мою утренню сонную голову мысль, что нужно встать пораньше, чтобы успеть уделить 15-20 минут приготовлению/поглощению еды. Встаю я минут за 10 до выхода и как угорелая несусь по квартире, в последнюю секунду распахивая неприветливый холодильник, выхватывая яблоко или йогурт. Через час сажусь в свое рабочее кресло, наливаю горячий черный чай без кофеина (другого чая в здоровом американском офисе нет), разворачиаю утренний псевдо-полезный снек и завтракаю, греюсь, просыпаюсь.

Мама говорила, что когда не успеваешь позавтракать, нужно хотя бы выпить стакан горячего сладкого чая. Так часто и бывает, с утра успеваешь только по-быстрому хлебнуть несколько пресных глотков (сахар я перестала есть в Москве: это не была попытка борьбы с лишним весом, просто дань моде, общежитской девчачей моде).

Часто вспоминаю, как мама будила нас всех – пятерых детей – звонким переливчатым “Кто хочет рисовую кашу? Просыпайтесь, просыпайтесь, а то не достанется”. На месте рисовой каши могла быть манная (мной не любимая), оладушки или банка сгущенки. Сгущенка всегда была праздником в доме, она открывалась во время приготовления торта, для крема… и мы, младшие, жадно ждали, когда мама или старшая сестра выгребет ложкой – ну скорей уже – всю сгущенную внутренность и отдаст нам на растерзание. А вот когда такая долгожданная сгущенка открывалась утром – не для торта, не для крема, а просто так – это было волшебство.

Деликатесом было и сливочное масло. Мы, дети, его не любили, но ели с удовольствием. Отрезали так тоненько прозрачную полоску и долго намазывали на лохматый кусок домашнего лаваша. Сейчас я всегда улыбаюсь, когда папа моего мужа делает мне бутерброд с толстенным бруском масла, приговаривая “масла нужно есть много, оно для глаз полезно”… улыбаюсь и уплетаю в обе щеки, не только потому что полезно.

Что же мы ели каждое утро перед школой. Сладкий чай, лаваш и соленый совсем нежирный невкусный сыр. Не знаю, как описать этот сыр – это не совсем брынза, не совсем фета, для нас это был просто «сыр», все остальное виды назывались «голландским» и были только на новогоднем столе и в мечтах.

Во времена похуже сыр заменялся домашне-засоленными зелеными морщинистыми помидорами. Не буду говорить про наше к ним отношение… просто тогда еще я про себя решила, что, когда вырасту, никогда не буду завтракать солеными помидорами.

Конечно, гостям соленые помидоры не предлагались – всегда находился припрятанный в морозилке кусочек сливочного масла, или сыр, или яйца. Очень хорошо помню, как к нам на выходные приехала однокурсница сестры, смешливая зеленоглазая Рая, и мама все переживала, чем же мы ее будем угощать. Утром к нашему детскому восторгу на столе обнаружилась тарелка вареных яиц. Девочка – мне она тогда казалась тетей – пила только чай, сообщив после настойчивых приглашений скушать яичко, что у нее аллергия на яйца, расстроив этим маму и обрадовав нас – больше достанется.

Пять лет назад я решила, что обязательно напишу своим детям книгу о своем детстве. Они будут совсем другими, с другим менталитетом, культурой, наверняка, с другим языком и страной, но я хочу, чтобы они помнили, знали, понимали. Я напишу им об их бабушке, которую они никогда не увидят, которая осталась там, в моем детстве, в моих воспоминаниях… Я все никак не могла начать, все как-то не писалось… после прочтения “На солнечной стороне улицы” пришло что-то вроде вдохновения, правда, теперь пишу немного в том же стиле… как в детстве, после очередного заглатывания «Войны и Мира» я несколько недель называла папу папá, а сестер – душечками.

Дагестанская свадьба

Постараюсь рассказать поподробнее, чтобы передать весь колорит.

Первый этап – поиск невесты. Невесту в Дагестане выбирают разными способами. Можно, например, просто встретить девушку в парке/маршрутке/соседнем дворе, поговорить с ней, поухаживать, узнать ее получше, влюбиться и, наконец, послать родителей свататься к ее родителям – этот вариант, самый желанный для девушек, к сожалению, встречается довольно редко. Чаще родители жениха, горя желанием женить сына, находят в округе красивую девушку из хорошей семьи, показывают ее сыну, он с ней встречается, после дает свое согласие (либо не дает; мой папа, например, «отбраковал» 6 предложенных ему девушек, седьмой была моя мама).
Дальше черёд невесты. Либо она соглашается, и тогда все готовятся к свадьбе, либо она отказывается и обрекает жениха с его родителями на новые поиски (хотя жених может проявить упорство и предпринять еще несколько попыток). Но не всё так просто, черёд невесты может и не наступить: либо влюбленный жених ее просто украдет, не оставляя выбора ей/ее родителям; либо строгие родители скажут, что так надо (многие мои одноклассницы вышли замуж именно так – по воле родителей). То есть для многих невест, ну и для женихов, выбор супруга – это лотерея. Ты видишь человека снаружи, можешь пообщаться с ним какое-то время, но по-настоящему узнать его сможешь только в браке.
Перехожу к более веселой части – сватовство. В Дагестане это большое праздничное событие. В дом невесты приходят родственники жениха, едят, пьют, общаются, зовут невесту, одевают ей кольцо. С этого момента она считается засватанной. В этом статусе она может находиться неделю или десять лет – как сложатся обстоятельства (мою соседку засватали, когда ей было 16, а вышла замуж она в 23 – жених в разъездах был).
Какие обязательства несут жених с невестой? Невеста должна принести приданное, а жених – калым. Чем богаче семья, тем больше приданное/калым – поэтому, наверное, вопрос богатства семьи жениха/невесты всегда так бурно здесь обсуждается. Начну с более приятного… В качестве калыма жених должен принести невесте много-много золотых украшений и много одежды, начиная с нижнего белья заканчивая верхней одеждой – считается, что невеста, выходя замуж, должна оставить все свои вещи в родительском доме. Вот такая вот полная смена гардероба. Как правило, за несколько недель до свадьбы родственники жениха выводят невесту в магазин (или рынок), где она выбирает все, что ей нравится. В свою очередь, невеста должна принести приданное: мебель, посуду, ковры, бытовые приборы… – она должна обставить жилище жениха, что может быть и одной комнатой, и трехэтажным домом – как невесте повезет.
Переходим непосредственно к торжеству! Свадьба проходит в два дня: в субботу в доме невесты с ее гостями, в воскресенье – в доме жениха с его гостями. Свадьбы здесь огромные. В среднем на свадьбу приходят около 300-400 гостей. Все родственники (у меня вот одних двоюродных теть, дядь, братьев, сестер около 70), соседи, коллеги, друзья, знакомые. Так что обычным делом могут быть и свадьбы в 700-1000 человек.
Чем занимаются на свадьбе? А как обычно: едят, пьют, говорят тосты, поздравляют молодоженов, танцуют (музыка всегда национальная – лезгинка, акушинка…), снова едят, пьют. Молодожены при этом ведут себя очень тихо-скромно (помню моей подруге на ее свадьбе один ее родственник сделал замечание, что она слишком часто смеется); они сидят за отдельным столом напротив гостей, слушают тосты, принимают поздравления, пару раз выходят танцевать, их забрасывают деньгами, после они опять идут на свои места.
Насчет денег – если вам вдруг доведется побывать на дагестанской свадьбе, не удивляйтесь, когда увидите, что мужчины в танце дают женщинам деньги. Такой вот у нас обычай. В зависимости от народа и его обычаев, женщина может оставить деньги у себя (помню, как я в детстве приходила с какой-нибудь соседской свадьбы довольная, раскрасневшаяся от танцев, с зажатыми купюрами в руках), либо бросить их в общую корзину для молодоженов.
Ой, ничего не сказала о еде! Готовят у нас вкусно, особенно на свадьбах! На свадебном столе обязательно будут плов, долма, голубцы, шашлык из баранины/курицы/осетрины, черная икра, всевозможные фрукты и закуски. (Про дагестанскую кухню нужно как-нибудь отдельно написать).
Ну вот, а свадьба для молодоженов заканчивается первой брачной ночью. И для невесты это обязательно должна быть ее первая ночь с мужчиной. А как жизнь дальше сложится у этих молодоженов зависит уже от них самих и еще от многого другого.
Ну вот, надеюсь, ничего не упустила. Если что – задавайте вопросы 🙂

Есть в Дагестане такая легенда (мне бы следовало начать с нее пост про языки, но я про нее тогда забыла)… Когда Бог ходил по земле и раздавал людям языки из своего большого мешка, он случайно споткнулся о высокие горы Кавказа и выронил мешок. Языки рассыпались, Бог долго их собирал, но высокие горы и узкие ущелья не позволили собрать все… Поэтому в Дагестане, на такой маленькой территории так много людей, говорящих на разных языках, так много различных народов.

Народы, действительно, разные. Даже внешне мы немного различаемся: даргинцы чаще рыжие и буйные; кумыки (особенно кумычки) чаще черноглазые с белоснежной кожой, очень красивые; азербайджанцы почти все смуглолицые и черноволосые; лезгины и лакцы чаще светленькие; ногайцы – потомки татарского населения Золотой Орды, раскосые и широкоскулые. У каждого народа есть свои традиционные ремесла: у даргинцев – чеканка по меди и серебру (знаменитое Кубачинское серебро): красивейшие украшения, посуда, юбилейное оружие – ножи, сабли, револьверы; у аварцев – резьба по камню и дереву; у табасаранцев – ковроткачество (табасаранские ковры славятся во всем мире).

Национальный вопрос стоит достаточно остро. Нет, никто ни с кем не враждует, просто здесь твоя национальность всегда принимается во внимание. В течение первых пяти минут разговора тебя обязательно спросят о твоей национаоности; при найме на работу национальность тоже играет не второстепенную роль (хотя, конечно, здесь успех зависит от размера взятки – но о взятках в отдельном посте); и конечно же, национальность играет решаующую роль при выборе супруга.

Конечно, много межнациональных браков, но все же более общепринятым являются «внутринациональные» браки. Даргинец женится на даргинке, лезгин на лезгинке, хотя ничего нет из ряда вон выходящего, если даргинец женится на лезгинке (о факторах, которые влияют на выбор невесты/жениха, тоже будет отдельный пост – не все здесь так просто). Гораздо необычнее, реже и обсуждаемее являются браки на недагестанцах, еще реже на немусульманах. Как правило, на такой поступок решаются смелые юноши (намного реже отважные девушки), жившие вне Дагестана, влюбившиеся в местную красавицу и женившиеся на ней (как правило, получив много упреков со стороны родителей и других родственников).

Здесь нужно рассказать об отношении к русскому населению. В целом отношение хорошее, со множеством стереотипов (если для русских кавказцы кажутся более темпераментными/горячими, менее образованными/воспитанными и более гостеприимными, то для дагестанцев русские кажутся более образованными (большинство учителей/преподавателей в Дагестане русские), более развращенными (развращенным в Дагестане назовут любую девушку в очень короткой юбке); просто это люди другой культуры, другой религии, другого образа жизни.

И про еще один не менее интересный народ – чеченцы. Често скажу, за все свои 16 лет в Дагестане я ни разу не встретила ни одного чеченца. И про все военные действия я тоже узнавала по телевидению.

И обо мне, в контексте вышесказанного.
Как я уже писала, я табасаранка, а основное ремесло табасаранцев – ковроткачество. Ну вот, открываем во мне еще один талант! 😉 Я умею ткать ковры, и за свою жизнь я соткала десятки ковров: маленьких и больших, с ворсом и без, на продажу и в дом (в основном конечно в дом: когда в семье четыре девочки, то нужно каждой как минимум по два ковра в приданное).
Далее – поскольку в Дагестане всегда были и есть “в почете” светленькие девушки, то во мне с детства развился большущий комплекс “дурнушки-чернушки”. От которого не так легко избавиться.
И последнее – я и есть одна из этих немногих отважных девушек, которая, переступив через все законы и традиции, выслушав все осуждения и отговоры родственников, и наконец, наплевав на все национальные предрасудки, вышла замуж за человека, которого выбрала по одной единственной причине, самой важной причине!