В прошлом году я писала пост про билингвизм. Хочу еще немножко добавить на эту тему. В последние недели Лизка начала часто употреблять английские слова и выражения, разговаривая с нами с Олегом. Обычно, это какие-то истории, которые произошли в школе, и она по-инерции какую-то часть истории говорит по-английски. Мы с Олегом сразу это пресекаем. Это значит, что мы не просто отвечаем ей по-русски (хотя иногда так и хочется по-английски ответить), а именно просим ее сказать то же самое на русском. За несколько недель я заметила, насколько меньше она теперь пытается говорить с нами по-английски, и теперь часто просто спрашивает «мам, а как это сказать по-русски» и после вставляет эту новую фразу в свою русскую речь.

Так что особо расслабляться нам с Олегом нельзя, как только перестаешь обращать внимание, на каком языке она с нами говорит, или еще хуже – начинаешь сам отвечать на английском, ребенок сразу же переключается на английский. Сейчас уже все вернулось на круги своя – Лизка с нами говорит только по-русски, но думаю, что будет много еще таких периодов, когда она будет пытаться переключаться больше на английский.

Говорила недавно с ней про то, как круто, что она знает два языка. Я ей рассказывала, как в ее мозгу есть два ящичка, в одном русский язык, в другом английский, и что мозг открывает эти ящички, когда ему нужно. Сказала, как важно говорить с мамой и папой на русском, иначе русский ящичек станет совсем маленьким и даже может исчезнуть. Лизуч сразу забеспокоился, что и английский ящик может исчезнуть, но я ее заверила, что английский ящичек как раз никогда не исчезнет, а будет только расти, поскольку мы живем в англо-говорящей стране, где и учителя, и друзья, и соседи, и продавцы, и все-все вокруг говорят по-английски, а вот русский язык знают тут немногие. И Лизка мне гордо сказала, как она в школе учит русскому своих друзей, и они уже знают слова «сиси», «каки» и «писи».

Еще говорили про то, что такое родной язык и акцент. Рассказала ей, что у нас с папой есть акцент в английском, потому что мы не с рождения его знаем. Говорю, вот многие слова мы с папой произносим не совсем так, как нужно. И ребенок сразу закивал и стал мне говорить все слова, которые мы говорим неправильно. Даже отметила, что слово it мы говорим как eat.

Читает она сейчас на обоих языках, совсем не бегло, но мы к этому и не стремимся, успеет еще. Еще в школе они учат французский, и они с Олегом любят поговорить или спеть песенки по-французски. Английские книги мы сейчас читаем ей по-английски, поскольку книги стали сложнее, и так быстро на ходу их уже не переведешь. В русскую школу мы перестали ходить, просто дома читаем много русских книжек и через игры занимаемся письмом и чтением. У Лизки сейчас любимое дело – написать книжку про какое-то событие или записочки маме с папой. Вот это как раз один из ее недавних шедевров. У меня прямо рука не поднимается ошибки ей исправлять, я просто улыбаюсь и наслаждаюсь этим прекрасным возрастом.

Приходит Лизка со школы и радостно мне сообщает, что сегодня они все рассказывали в классе нон-фикшн сторис. Я улыбаюсь и думаю, что бы такое интересное она могла другим деткам рассказать, и спрашиваю ее, о чем была ее история. Ребенок хитро так улыбается и говорит мне на ушко: «Про то, как ты один раз меня сильно поругала, а я была не виновата».

История эта случилась год-полтора назад. Совершенно не помню деталей, но как-то я сильно повысила голос на Лизку, крикнула «Лиза! Хватит!» Оказалось, что не совсем заслуженно, и ребенок в слезы, мы сразу обнялись, все обговорили, я прощения попросила и все вроде забылось. А тут вот проходит пару лет и ребенок про это рассказывает всему классу.

Я выросла в семье, где ругань и побои детей были самым обычным делом. Я сама в тинейджерском возрасте здорово отрывалась на младшем брате (прости, Рагим!). Ну и вообще я тот еще псих, и Олег вам с удовольствием расскажет историю, как я за ним по всей квартите с огромным кухонным ножом бегала. Так что зная свой темперамент, я была уверена, что буду часто ругать, а иногда и шлепать своих детей. Но с возрастом и с материнством ко мне пришло какое-то удивительное спокойствие и терпение. Я горжусь, что за 5.5 лет ни разу не подняла руки на Лизку (даже легонько), и повышала сильно голос только пару раз. Я могу ее отругать, что-то строго сказать, но вот криков и истерик у нас нет. Олег, кстати, наоборот, меня удивляет тем, что может на пустом месте из себя выйти и сорваться на ребенке. У него как-то с возрастом психов больше становится, при этом Лизка гораздо спокойнее на его ругань реагирует, а про мою вот в садике на сцене рассказывает.

Во время беременности терпения и сил у меня меньше. И вот когда я ловлю себя на мысли, что еще чуть-чуть и я сорвусь, я либо спокойно отправляю Лизку в ее комнату успокоиться, либо беру ее в охапку, ложусь с ней на диван или кровать и спокойно разговариваю, тем самым успокаивая и себя, и ее. Пока работает хорошо. Надеюсь, с возрастом и с новыми детьми дзена у нас будет больше, а психов меньше.

Ну и закончу на позитиве. Недавно в конце дня мы Лизке сказали, что она прекрасно себя вела, и в шутку добавили, что она получает пятерку за поведение. На что Лизка ответила, что пупик наш получает четверку, а мама – сто тысяч миллионов. Еще ребенок недавно сказал, что самый веселый человек в нашей семье – это мама, повеселила нас, конечно, особенно Олега. Спасибо тебе, моя девочка, что любишь меня так сильно.